|
 Чем яснее мы будем отдавать себе отчет в определенных истинах,
касающихся нашей жизни, тем сильнее будет наше желание узнать Бога и тем меньше
мы будем озабочены решением наших собственных проблем.
Позвольте мне перечислить пять истин, которые все яснее и яснее
предстают передо мной в моих поисках Бога. Невозможно усвоить эти истины,
просто читая о них. Вы можете понять их только в том случае, если испытаете их
действие в своей жизни. Если вы честно взглянете этим истинам в лицо, то Бог,
возможно, использует их, чтобы приблизить вас к Себе.
Самые насущные потребности нашего сердца не
могут быть удовлетворены
К. С. Льюис как-то сказал: "Если я обнаруживаю в себе желание,
которое никаким образом не может быть удовлетворено в этом мире, то наиболее
вероятное объяснение этому заключается в том, что я был сотворен для другого
мира".
Тем не менее я по-прежнему стремлюсь к этому миру и к его радостям. Мое
сознание захлестывают воспоминания об игре в теннис вместе с моим отцом и
братом Биллом. Закончив играть, мы всегда возвращались домой и пили
приготовленный по особому маминому рецепту чай со льдом. Тогда нас было
четверо.
Затем была другая четверка: два наших сына, Кэп и Кэн, я и моя жена
Рейчел. Я вспоминаю путешествия к Большому Каньону, к Ключам Флориды вместе с
родителями Рейчел, на миссионерскую базу в Колумбии (Южная Америка); время,
проведенное вместе, когда мы ели пиццу или жареных цыплят ("фирменное
блюдо" Рейчел), смотрели Уимблдонский турнир по широкоэкранному телевизору
или, сидя вокруг стола, обсуждали семейные неурядицы.
Наши сыновья – теперь уже мужчины, живущие самостоятельно. Мы с Рейчел в
полной мере наслаждаемся совместной жизнью. Связывающие нас узы никогда не были
прочнее, чем сейчас. Но иногда мы испытываем тоску по прошлому. Ее родителям
сейчас уже за восемьдесят. И она, и я потеряли своих братьев в авиакатастрофах
(ее брат умер более двадцати пяти лет назад. Но боль от этой потери не прошла).
Никакие, даже самые большие удовольствия этой
жизни, не приносят удовлетворения, они всего лишь помогают нам продвинуться
вперед.
Многое изменилось. И хотя я наслаждаюсь теми радостями, которые дает моя
сегодняшняя жизнь, одновременно с этим я скорблю. Я скорблю по прошедшим годам,
по происходящим в семье изменениям, по умершему брату. Я хочу именно того, чего
жизнь не может дать. Я хочу иметь право на обильные и нескончаемые
удовольствия.
Мы должны с благодарностью принимать все хорошее в этой жизни, потому
что это хорошее дано Богом, "дающим нам все обильно для наслаждения"
(1 Тим. 6:17). Но все это хорошее является не более чем закусками. Настоящая
пища еще впереди. И ближе всего мы можем стать к этой пище, если разовьем в
себе вкус к близости со Христом. Больше ничто не даст нашим душам возможности
"насладиться туком" (Исаия 55:2).
Однако большинство из нас с завидным упорством питаются лишь закусками,
а затем жалуются, что не насытились. Нам кажется, что мы будем удовлетворены,
если вступим в брак с определенным человеком, если преуспеем в работе и будем
работать с радостью, если станем такими богатыми, что сможем купить себе все
желаемое. Но все это только закуски. Почему наши вкусовые рецепторы реагируют
положительно на хорошее, а не на самое лучшее? И почему мы должны приобретать
вкус ко Христу?
Все мы испытываем желание чего-то большего. Но мы изо всех сил стараемся
заглушить в себе сознание этого. Мы либо притупляем свой голод бешеной
активностью, пошлыми разговорами и удовольствиями, либо так много думаем о
мрачности жизни, что нам кажется, будто все в наших руках. Нам кажется, что мы
способны справиться с ужасающей сложностью бытия. Наши страдания пробуждают в
нас ложную надежду, что мы сильны выйти из схватки с жизнью победителем. Но
голод по-прежнему остается.
Чтобы понять Бога, нам нужно осознать, что этот голод существует. Также
необходимо понять его происхождение и источник удовлетворения. Мы должны
признать, что голод по Богу происходит от Него. На этой земле он не может быть
утолен полностью. Никакие, даже самые сильные удовольствия этой жизни, не
приносят удовлетворения, они всего лишь помогают нам продвинуться вперед. До
тех пор пока мы не приобретем единство со Христом на небесах, в каждом
человеческом сердце будет жить неугасимая жажда большего.
Жизни других людей свидетельствуют о
ценности более полного познания Бога
Вторая важная истина состоит в том, что немногие избранные святые
свидетельствуют о возможности узнать Бога лучше. Они выделяются из толпы не
потому, что больше делают или больше других благословлены талантом и успешным
служением, просто они кажутся лучше с человеческой точки зрения.
Нас тянет к ним не из-за их морального превосходства или большей
способности любить, а из-за неизгладимого впечатления, которое они производят.
Мы сразу понимаем, что эти люди знают Бога так, как мы Его не знаем.
В Писании содержатся истории обычных людей, слабых, оступающихся,
грешных людей, которые нашли тропу к Богу и не сходили с нее. Осия провозглашал
Божье сострадание, несмотря на то, что его собственное сердце было разбито
неверностью жены. Аввакум радостно приветствовал Бога, даже дрожа от ужаса
перед надвигающейся и неминуемой гибелью своей страны. Ненависть друзей не
могла погасить Божий огонь в сердце Иеремии. А Петра настолько потрясало
воспоминание о жертве Христа, что он не считал себя достойным умереть в том же
положении, в каком умер его Господь. Он потребовал от палача распять его вверх
ногами.
Но чтобы найти достойных уважения и восхищения людей, нет нужды
возвращаться к библейским временам. Большинство из нас сталкивались на своем
жизненном пути с тем, кто вызывал в нас неуютное чувство собственной
незначительности; с тем, кто говорил о Христе с теплым чувством, как близкий
друг; кто вынес одиночество и печаль сердечного надлома без жалоб, воспринимая
их как привилегию, открывающую дверь к более полной близости со Христом.
Некоторые, конечно, говорят настолько красиво, что сразу становится понятно – в
них нет истинного переживания, а только видимость. Такие люди подавляют других
и вызывают у них чувство вины, а не жажду познания Бога. Но те немногие, кто
действительно знают Бога, побуждают нас жертвовать всем, что бы ни
потребовалось, ради приобретения подобного знания.
Чаще всего это люди, уже пожившие и с неохотой говорящие о самих себе.
Мимо них легко пройти. Мы склонны отбрасывать их как слишком старых и
необщительных, не знающих психологических сложностей современной жизни, увязших
в узком богословии, которое не оставляет человеческому духу достаточно места
для дыхания и движения. Они кажутся нам слишком озабоченными идеями, которые
невозможно применить к обычной человеческой жизни.
Но нам следует прислушиваться к этим людям, их страсть к Богу ослабила
привязанность ко всему земному. Общение с подобными людьми порождает священную
жажду, отчаянное желание узнать Бога лучше.
Мы по самой своей сути эгоистичны
Третья истина состоит в том, что мы эгоистичны. Мы ставим себя и
собственное благополучие на первое место. Положение усугубляется еще и тем, что
мы даже не отдаем себе отчета в степени собственного эгоцентризма.
Наша культура способствует эгоцентризму. Она поглощена исцелением боли наших
недоразвитых, ограниченных, исполненных стыда и измученных "я".
Современный образ мыслей поощряет нас к поискам себя, исцелению от стыда и
стремлению к самореализации. Как следствие, мы ставим исцеление от боли выше
прощения грехов. Доброта Бога нам кажется вовсе не удивительной, а вполне
уместной, мы ждем от нее непосредственной помощи и она не вызывает в нас
глубокого смирения.
Один мой хороший друг женат на чрезвычайно неуживчивой женщине. Она
неласкова, критична и постоянно пребывает в плохом настроении. Первая женщина в
его жизни была ничуть не лучше. Его мать была вечно разгневанной алкоголичкой
(таковой она является и поныне). Он вырос в условиях жестокого эмоционального
климата.
Мы ставим исцеление от боли выше прощения
грехов
Мой друг страдает не по своей вине. Какая бы ответственность на нем ни
лежала за неудачный выбор супруги или, возможно, за неумение обращаться с
матерью и женой, он все равно остается жертвой. Он страдает от ран, причиной
которых стал грех других людей.
Совершенно очевидно, что этот человек нуждается в поддержке. Ему нужно
знать, что постыдное обращение, которое ему приходится выносить, совершенно
несопоставимо с его истинными достоинствами. Ему надо установить границы между
самим собой и теми, кто с ним так плохо обращается. Чтобы сделать это, он
может, к примеру, отказаться разговаривать с матерью, когда та критикует и
унижает его.
Но тропинка к радости проходит не через исцеление его ран или
установление границ. Чтобы найти ее, необходимо проявить свою решимость
добиваться благополучия, а затем покаяться в этой решимости. Если это станет
важнее познания Бога, то мой друг впал в заблуждение. Самой серьезной его
проблемой является грех, а не боль.
Нам нужно смотреть на самих себя как на людей не столько травмированных,
сколько грешных. Мы должны обнаружить эту безобразную энергию эгоцентризма,
увидеть, как она управляет нами. Осознание собственного эгоцентризма вновь
пробуждает в нас жажду чистого сердца и дарующего Духа. Осознание Божьего
прощения заставляет испытать чувство благодарного удивления от того, что нас
принимает Тот, Кто видел нас в самые неприятные минуты.
Когда мы во время пения "Дивной благодати" должным образом
вникаем в слова гимна, то фокус нашего внимания смещается: мы больше не заняты
поисками собственной индивидуальности, нас целиком захватывает характер Того,
Кто действительно смог любить плевавших в Него людей. И затем, когда наше
внимание направляется на Христа, постепенно и в нашей личности все становится
на свое место.
Святой Дух – это личность, действующая в
нашей жизни
Святой Дух не является ни безличной силой, предназначенной для
использования, подобно электричеству, ни божественной машиной для надувания
шаров, превращающей унылое существование в волнующее приключение. Скорее,
Святой Дух есть личность, действующая в нашей жизни. Он личность в той же
степени реальная, как и наши супруги или дети. Но в то же время Святой Дух –
личность сверхъестественная, чье чудное и неизменное присутствие в нашей жизни
вызывает страх лишь потому, что нам видимый мир кажется более реальным, чем
мир, жителем которого является Он.
Мы склонны впадать в две противоположные крайности. Или мы в ужасе
отшатываемся от сверхъестественного, или ожидаем его проявлений по первому
требованию. Наверное, золотую середину можно найти, если быть открытыми к
проявлениям Духа и готовыми воспринять их. В своем трепетном ожидании мы должны
прислушиваться к малейшему дуновению ветерка, при этом боясь шелохнуться, чтобы
не спугнуть Его присутствия.
Бог всегда над чем-то работает. Мы должны чутко прислушиваться, стараясь
понять, над чем Он работает сейчас. Можно быть уверенным в следующем: когда
повеет Дух, мы испытаем ужасающую тревогу и соблазнительное волнение. Старые
основания начнут рушиться, и мы поднимемся на новую высоту. Он радуется, когда
может вознести нас к другому измерению, которое кажется в одно и то же время и
дивно-странным, и давно знакомым.
Трудно вступить в реальность, которой мы не можем видеть. Но когда Дух
отворяет дверь, когда мы мельком видим другую сторону, мы уже не можем
оставаться на прежнем месте.
Мы склонны впадать в две
противоположные крайности. Или мы в ужасе отшатываемся от сверхъестественного,
или ожидаем его проявлений по первому требованию.
Нам необходимо больше размышлять над неотступным присутствием Духа, над
целеустремленностью, с которой Он способствует проникновению в нашу жизнь
Христа, над Его трансцендентной властью, благодаря которой Он помогает нам
продолжить свой путь. Тогда мы поймем, насколько высокомерными являются наши
попытки игнорировать или искать Его. И мы более остро осознаем, как отчаянно
нуждаемся в том, чтобы Он продолжал действовать в нашей жизни.
Страдание неминуемо
Последняя из основополагающих истин заключается в том, что страдание
неминуемо. Гордые люди ждут объяснений всякий раз, когда что-то не ладится.
Если мы обнаружим, что наш страх близости проистекает от жестокого обращения с
нами в детском возрасте, мы сможем лучше контролировать ситуацию. Теперь у нас
есть то, над чем можно работать. Если мы будем работать, то положение изменится.
Мы усердно размышляем над состоянием человека и в своих попытках объяснить
происходящее изобретаем всевозможные теории. Таким образом мы разрушаем тайну и
поддерживаем в себе иллюзию, что при достаточно глубоком понимании и при
больших усилиях можно успешно позаботиться о себе и положить конец своим
страданиям.
Путешествие в какую-нибудь из стран третьего мира, где представления
людей о комфорте абсолютно не совпадают с нашим, поможет нам привести свою
точку зрения в большее соответствие с перспективой вечного. Нет ничего плохого
в том, чтобы облегчать страдания всегда, когда это возможно, и способствовать
исцелению личности. Но есть и нечто другое, более важное.
В жизни есть нечто более важное, чем восстановление после перенесенного
несчастья или трудностей. Ни наша личная боль, ни борьба миллионов за выживание
не могут служить в качестве организующей оси жизни.
Будущая надежда ценнее сегодняшнего облегчения. До тех пор пока мы не
осознали это, мы не стоим на пути к обретению Бога.
НЕПОДВИЖНОСТЬ
Несмотря на все наши усилия, жизнь никогда не бывает достаточно хороша.
Она никогда не соответствует нашим стандартам. Даже в жизни счастливейших людей
имеются области неисцелимой боли. Когда мы смотрим в лицо этому факту,
происходит нечто важное. Из решимости наладить жизнь выходит пар, как из котла;
мы замедляем ход и становимся открытыми для перемены направления.
Осознав неизлечимость своей боли, мы яростно и горестно кричим,
обращаясь к Богу. "Излечи нашу боль! – молим мы. – Избавь нас от
врагов!" Но Бог не реагирует так, как нам бы хотелось. В конце концов мы
падаем, обессиленные. А энергия, в которой мы нуждаемся для разрешения проблем,
исчезает.
Истощение парализует нас, и мы утрачиваем интерес к улучшению ситуации.
Постепенно наши силы высвобождаются для поисков Бога. Теперь мы отчаянно желаем
не исходящего от Бога решения наших проблем, а общения с Самим Богом. Осознание
истин о жизни, о нас самих и о Боге заставляет нас взглянуть с отвращением и
стыдом на наши тщетные усилия наладить жизнь. Зачем беспокоиться? Не стоит.
Никакие мои усилия не дадут мне того, чего больше всего жаждет моя душа.
Затем оказывается, что вся наша деятельность сводится к нулю.
Мы стоим без движения, нагие перед Богом. Будучи бессильны улучшить свою
собственную жизнь, мы предстаем перед лицом Бога в страхе и ужасе, потому что
Он отказался следовать нашим указаниям. Вместо этого Он повелевает нам:
"Остановитесь и познайте, что Я Бог" (Псалом 45:11).
Испытывая сильнейшую боль, мы понимаем, как страстно желаем познать
Христа. В этой невыразимой жажде познания Его мы стонем и взываем, простершись
ниц. Над нами холодное |
