Ни история, ни литература не описывают более знаменательной встречи между двумя людьми, чем встреча Адама и Евы в Эдемском саду. Когда в самом сердце Африки Стэнли нашел Ливингстона, то он нашел лишь того, кого искал. А если бы он не искал его? А если бы до встречи никто из них не видел белых людей? А если бы они вообще не видели других людей? Или вспомним Робинзона Крузо: вот он останавливается, чтобы получше рассмотреть отпечатки ног человека на необитаемом острове. И каково было бы его удивление, если бы он был не жертвой кораблекрушения, а новоиспеченной Божьей тварью и думал, что, кроме него, на земле нет людей? И если бы Пятница оказался не мужчиной, а женщиной, (а Крузо даже и не догадывался бы, что среди представителей его вида есть особи женского пола)?

Все эти предположения — фантастика, но элементы фантастики есть и в рассказе из начальных глав книги Бытия о первой встрече мужчины и женщины — двух первых людей. Трудно себе представить, какой ураган мыслей пронесся в мозгу Адама, но Писание донесло до нас его слова: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою: ибо взята от мужа» (Бытие 2:23). Так что же, происхождение Евы интересовало Адама гораздо больше любви? А вопрос о количестве костей в скелете мужчины и женщины — больше, чем миловидность жены? Но интересно отметить: его слова — первый образчик библейской поэзии, хотя современному человеку они могут показаться чересчур прозаичными.

Нужно помнить: эти слова Адам сказал после того, как обозрел всех животных и дал им имена. Среди них не оказалось ни одного, которое смогло бы стать ему товарищем и другом. А при виде Евы он понял, что это существо очень близко ему, но, тем не менее, они разные! Она была по-другому устроена и способ ее сотворения был иной: Бог создал ее не из праха земного, а из ребра Адама. Но несмотря на это мужчина тут же узнал в ней существо подобное себе: в отличие от животных, она относилась к его виду. Она была его второй индивидуальностью. Внутреннее естество Адама ощутило то, что он не мог выразить словами, — это его пристань, его семья. Она была костью от костей его, была покрыта его плотью — была его плотью и кровью.

А это, как рассказывает книга Бытия, и есть повод для брака: «Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Бытие 2:24). Благодаря этому таинственному и манящему сочетанию сходства и несхожести и возможен брак. После того, как мы узнаем о разных обитателях земли, Бог, в конце концов, показывает нам того, кто отличается от других, кто затрагивает в нашей душе потаенные струны. Во многом этот человек непохож на нас, тем не менее, что-то внутри нас видит в нем кость от костей наших и плоть от плоти нашей. И происходит это на каком-то глубинном уровне. Это — кровная связь, близость сердец. Мы вступаем в кровное родство с тем, кого любим, а церемония бракосочетания только скрепляет союз. Вступить в брак — значит, в чужом человеке найти близкого, давно утерянного родственника, настоящего кровного родича, который ближе нам, чем отец и мать.

Из книги Майка Мейсона «Таинство Брака»